Феофраст. Характеры





I. Ирония

(1) Ирония [1] в широком смысле - это притворство, связанное с самоумалением в действиях и речах, а ироник - вот какой человек. (2) Придя к своим недругам, он готов болтать с ними, показывая вид, будто вовсе не питает к ним неприязни.[2] В глаза он расхваливает тех, на кого исподтишка нападает, и изъявляет соболезнование, если те проиграли тяжбу. Он даже оправдывает тех, кто дурно отзывается о нем и обвиняет его. (3) С людьми обиженными и раздраженными разговаривает спокойно, а если кто настойчиво добивается встречи с ним, велит прийти позднее. (4) О своих делах ничего не рассказывает: говорит, что только обдумывает и ничего еще не решил, делает вид, будто только что пришел, что уже поздно, что ему нездоровится.[3] (5) Если кто просит у него денег в долг или собирает складчину [4] [...] [5] и если он несет что-нибудь на рынок, то говорит, что не продает, а если не продает, то, наоборот, объявляет, что продает; что бы ни услышал, притворяется, что ничего не слышал, увидел - говорит, что ничего не видал; договорившись о чем-нибудь, заявляет, что не помнит; то говорит, что еще поразмыслит, то - что еще не знает; то - что удивлен услышанным, то - что и сам уже так рассудил. (6) Обычно он выражается в таком роде: "Не могу поверить", "Этого я не постигаю", "Я поражен". Или же: "Ты говоришь словно о другом человеке: мне он рассказывал совсем не то", "Это мне странно", "Рассказывай кому-нибудь другому", "Теряюсь: тебе ли не верить или его обвинять?", "Подумай все же: не слишком ли ты легковерен?".[6]


II. Льстивость

(1) Лесть можно определить как недостойное обхождение, выгодное льстецу.[1] А льстец вот какой человек. (2) Идя с кем-либо, он говорит спутнику: [2] "Обрати внимание, как все глядят на тебя и дивятся. Ни на кого ведь в нашем городе не смотрят так, как на тебя! Вчера тебя расхваливали под Портиком.[3] А там ведь сидело больше тридцати человек. И когда речь зашла о том, кто самый благородный, то все (и я прежде всего) сошлись на твоем имени". (3) Продолжая в таком духе, льстец снимает пушинки [4] с его плаща и если тому в бороду от ветра попала соломинка, то вытаскивает ее и со смешком говорит: "Смотри-ка! Два дня мы с тобой не видались, а уже в бороде у тебя полно седых волос, хотя для твоих лет у тебя волос черен, как ни у кого другого". (4) Стоит только спутнику открыть рот, как льстец велит всем остальным замолчать, и если тот поет, то расхваливает, а по окончании песни кричит: "Браво!". А если спутник отпустит плоскую шутку, льстец смеется, затыкая рот плащом, как будто и в самом деле не может удержаться от смеха. (5) Встречным он велит остановиться и ждать, пока "сам" не пройдет. (6) Накупив яблок и груш, он угощает детей на глазах отца и целует их со словами: "Славного отца птенцы".[5] (7) Покупая вместе с ним сапоги,[6] льстец замечает: "Твоя нога гораздо изящнее этой обуви". (8) Когда тот отправляется навестить кого-нибудь из друзей, он забегает вперед со словами: "К тебе идут!", а затем, возвратившись, объявляет: "Я уже известил о твоем приходе". (9) Мало того, он способен даже, не переводя духа, таскать покупки с женского рынка.[7] (10) Первым из гостей он расхваливает хозяйское вино и приговаривает: "Да и в еде ты знаешь толк!". Затем, попробовав что-нибудь со стола, повторяет: "Что за славный кусочек!". Пристает к хозяину с вопросами: не холодно ли ему, не накинуть ли на него что-нибудь и - не дожидаясь ответа - закутывает его. С хозяином льстец шепчется, а во время разговора с другими оглядывается на него. (11) В театре льстец сам подкладывает ему подушку, отняв ее у раба. (12). И дом-то его, по словам льстеца, прекрасно построен, и земельный участок отлично обработан, и портрет похож.[8]

III. Пустословие

(1) Пустословие - это пристрастие к докучливо длинным и необдуманным речам. Вот какой человек пустослов.[1] (2) Усаживаясь рядом с незнакомцем, он принимается расхваливать собственную жену. Потом рассказывает, какой сон приснился ему прошлой ночью, затем подробно перечисляет блюда, которые ел за обедом. (3) Дальше - больше. Он заводит речь о том, что люди ныне пошли гораздо хуже прежних, а пшеница на рынке дешева, и как много понаехало иностранцев, и море уже с Дионисий [2] снова судоходно; а если Зевс пошлет побольше дождя, то и хлеба поправятся и через год он возделает поле; и как жизнь-то стала тяжела, и что Дамипп [3] поставил самый большой факел на мистериях,[4] и сколько колонн в Одеоне,[5] и что "вчера меня стошнило", и "какой сегодня день", и что в боэдромионе бывают мистерии, в пианепсионе - Апатурии,[6] а в посидеоне -Сельские Дионисии.[7] (4) И если терпеть его пустословие, то он так и не оставит в покое.[8]


IV. Неотесанность

(1) Деревенскую неотесанность можно, пожалуй, определить как невоспитанность, связанную с непристойностью.[1] А неотесанный вот какой человек. (2) Напившись кикеона,[2] он отправляется в народное собрание и [...] (З) заявляет, что мирра [3] издает запах не лучше дикой мяты. (4) Сапоги носит непомерно большие (5) и говорит зычным голосом;[4] (6) друзьям и родственникам не доверяет, с рабами же, напротив, советуется по самым важным делам; поденщикам, работающим на его поле, пересказывает все, что происходило в народном собрании. (7) Садится он, задрав плащ выше колен, так что видна его нагота. (8) На улицах города ничто его не удивляет и не поражает, и только когда увидит быка, осла или козла, то останавливается и внимательно разглядывает. (9) Доставая что-нибудь из кладовой, он тут же наестся и хлебнет неразбавленного вина. (10) Пекарку он сначала украдкой притиснет, а затем намелет с ней муку для всех домашних и для себя. (11) Завтракает на ходу, задавая корм скотине. (12) На стук сам отворяет входную дверь, а затем, подозвав собаку, треплет ее по морде приговаривая: "Вот кто охраняет мою усадьбу и дом!". (13) Получая от кого-нибудь монету, говорит, что она слишком истерта, требует взамен другую. (14) Если ему пришлось одолжить кому-нибудь плуг, корзину, серп или мешок, то он встает ночью и требует вещи назад, так как воспоминание о них не дает ему заснуть. (15) Когда же спускается в город, то спрашивает первого встречного, почем овчины и соленая рыба [...][5]. Празднует новолуние и объявляет затем, что в городе хочет постричься и мимоходом забрать от Архия [6] соленую рыбу. (16) В бане он поет (17) и сапоги подбивает гвоздями.


V. Угодливость [1]

(1) Угодливость, если определить ее точнее, - это неуклюжее стремление во что бы то ни стало вызвать чувство удовольствия. А угодливый вот какой человек. (2) Он уже издали приветствует встречного, величает его "почтеннейшим" и рассыпается в любезностях; схватив крепко, держит обеими руками и не отпускает. Потом, немного проводив, спрашивает, когда снова его увидит, и, наконец, удаляется с новыми излияниями чувств. (3) Приглашенный в третейские судьи,[2] он старается угодить обеим сторонам, чтобы казаться беспристрастным. (4) И иностранцам он твердит, что они-де судят справедливее его сограждан. (5) Придя в гости на обед, он просит пригласить к столу также и хозяйских детей и при их появлении заявляет, что они, как две фиги, похожи на отца.[3] Затем привлекает детей к себе, целует и усаживает рядом. С одними он сам начинает играть, приговаривая: "Мешок, топор",[4] другим позволяет валяться у себя на брюхе, как бы они при этом ни давили на него.[5] (6) Волосы свои то и дело подстригает, зубы у него всегда белые, еще непоношенную, верхнюю одежду меняет, натирается благовониями.[6] (7) На рынке он зачастую подходит к столам менял, из гимнасиев бывает только в тех, где упражняются эфебы.[7] В театре во время представления сидит рядом со стратегами.[8] (8) На рынке для себя ничего не покупает, но отправляет посылки своим гостеприимцам в Византий, лаконских псов [9] - в Кизик и мед с Гиметта [10] -на Родос; и об этом он трубит по всему городу. (9) Щеголяет он и тем, что держит дома обезьяну, купит титира, сицилийских голубей,[11] газельи бабки,[12] пузатые фурийские лекифы,[13] гнутые лаконские посохи,[14] полог [15] с вытканными на нем фигурами персов. Есть у него также маленький усыпанный песком дворик для гимнастических упражнений и площадка для игры в мяч. (10) И он обходит город, предлагая свою площадку для выступлений софистам,[16] мастерам фехтования и музыкантам. Сам же приходит последним, чтобы кто-нибудь из собравшихся сказал: "Вот хозяин палестры".[17]


VI. Отчаянность

(1) Отчаянность - это приверженность к постыдным деяниям и речам,[1] отчаянный же вот какой человек: (2) он легко приносит клятву, безразличен к дурной славе, за бранью не постоит. По своей натуре он, можно сказать, рыночный завсегдатай, распоясавшийся, на все способный. (3) Он готов даже в трезвом виде отплясывать кордак и без маски выступать в комосе.[2] (4) На представлениях фокусников он собирает за вход медяки, переходя от одного зрителя к другому, и бранится с тем, кто предъявляет использованные билеты, желая смотреть представление даром.[3] (5) Он не прочь сделаться кабатчиком, сводником или сборщиком пошлин и не гнушается никаким позорным ремеслом, может стать даже глашатаем, поваром [4] или игроком в кости. (6) Родную мать не кормит; его хватают и сажают в тюрьму за воровство, и в тюрьме он проводит больше времени, чем у себя дома. (7) Он из тех людей, которые собирают вокруг себя толпу: охрипшим голосом и надрываясь от крика обращается он к встречным с руганью и разглагольствованиями, одни подходят, другие уходят, не дослушав его; одним он успевает рассказать только начало, другим конец,[5] третьим какую-то часть истории. Лучшей обстановкой для того, чтобы выказать свою отчаянность, он считает всенародное празднество.[6] (8) Этот человек способен также вести по нескольку тяжеб, то как ответчик, то как истец; то он под клятвой уклонится от явки,[7] то явится с "ежом"[8] за пазухой и со связкой документов в руках. (9) Не прочь он также верховодить толпой рыночных бродяг-перекупщиков, ссужать им деньги под проценты (причем требует за драхму полтора обола в день), да к тому же еще обходить харчевни, лавки со свежей и соленой рыбой и собирать за щеку проценты со своих делишек.[9]


VII. Болтливость

(1) Болтливость - если угодно дать ей определение - это, скажем, невоздержность в речи, а болтун вот какой человек. (2) Первому встречному в ответ на каждое слово он твердит, что все это глупости, а он, мол, сам все лучше знает, и кто его выслушает - убедится в этом. И пока собеседник отвечает, болтун перебивает его такими словами: "Не забудь здесь еще об этом сказать", "Хорошо, что ты мне напомнил", и "Вот как полезно бывает поболтать", и "Это у меня ускользнуло из памяти", и "Быстро же ты сообразил, в чем дело!", и "Я давно уже ждал: придешь ли ты к тому же выводу, что и я". Он придумывает затем и другие выражения в таком же роде, так что встречный не успевает и передохнуть. (3) И потом, истощив терпенье всех прохожих поодиночке, он способен взяться также и за людей, занятых разговором о делах, и обратить их в бегство. (4) Он заходит в школы [1] и палестры,[2] мешает детям учиться, занимая долгой болтовней преподавателей гимнастики и учителей. (5) И если собеседник скажет, что торопится домой, то болтун готов даже идти за ним следом и проводить до дому. (6) И на вопрос, что нового в народном собрании, он расскажет еще и о знаменитом состязании ораторов при архонте Аристофонте [...] о битве лакедемонян во главе с Лисандром [...],[3] и о том, какие речи сам он с большим успехом держал в народном собрании; вместе с тем в свой рассказ он вставляет обвинения против толпы, так что слушатели или забывают, о чем речь, или впадают в дремоту, или даже в середине речи уходят. (7) Участвуя в суде, болтун мешает другим судьям выносить решения, в театре - соседям смотреть пьесу, за столом не дает сотрапезникам есть. Он признается, что молчать болтуну - мученье и что язык у него без костей: [4] он не перестанет трещать, даже если окажется болтливее ласточки. (8) Даже собственные дети смеются над ним: когда захотят спать, то просят его: "Папа, поболтай о чем-нибудь, чтобы мы поскорее уснули".


VIII. Вестовщичество [1]

(1) Вестовщичество - это измышление ложных историй и известий, которым вестовщик хочет придать веру, а вестовщик вот какой человек. (2) Встретив приятеля, он тотчас же с многозначительной улыбкой [2] спрашивает: "Откуда идешь?", "Что нового?", "Как обстоит это дело?", "Не расскажешь ли чего-нибудь?". И если тот озадачен, то вестовщик пристает дальше: "Не слыхать ли чего нового? Ведь в общем слухи недурны". (3) И затем, не дав ничего ответить, продолжает: "Да ты что, так-таки ничего и не слышал? Вот уж, надеюсь, я угощу тебя новостями!". (4) У него всегда в запасе или какой-нибудь солдат [...],[3] или раб Астия флейтиста, или Ликон подрядчик,[4] который непременно сам прибыл с поля битвы. От этого-то человека он, мол, и слышал новости. Правда, источники, на которые он ссылается, передавая свои истории, таковы, что их, пожалуй, не сыщешь. (5) А он, якобы с их слов, рассказывает, что Полиперхон и царь [5] одержали победу в сражении и Кассандр [6] в плену. (6) И если кто-нибудь возразит: "А ты этому веришь?", он ответит, что дело это верное: ведь об этом уже трубят по всему городу, и слух этот все больше и больше распространяется, и все в один голос повторяют рассказ о том, что произошла страшная бойня. (7) Веским доказательством для него служат также выражения лиц наших правителей: "Посмотреть только, как вытянулись у всех физиономии". Затем, по его словам, удалось узнать, будто у них в доме скрывается вот уже пять дней некто прибывший из Македонии: он-то и знает все это. (8) Передавая далее все подробности, вестовщик совершенно натурально вздыхает, восклицая при этом: "Несчастный Кассандр! Бедняга! Подумать только: какие превратности судьбы! Напрасно, значит, ты достиг такого могущества".[7] [...] (9) И, наконец, говорит приятелю: "Об этом только ты один должен знать". А сам уже обегал весь город и рассказал об этих новостях.[8]


IX. Бессовестность

(1) Бессовестность, если ее определить,- это пренебрежение доброй славой ради постыдной корысти. А бессовестный вот какой человек. (2) Сперва он идет к тому, кого он успел уже раз обобрать, и занимает у него деньги. Потом [...] [1] (3) после жертвоприношения богам он обедает у другого,[2] а жертвенное мясо солит впрок. Позвав сопровождающего его слугу, он берет со стола куски мяса и хлеба и дает ему, говоря во всеуслышание: "Угощайся, Тибий".[3] (4) Когда идет покупать съестное, то напоминает мяснику, что когда-то сделал ему одолжение, и, стоя у весов, обычно подбрасывает туда кусок мяса или хоть кость для похлебки. Если проделка сойдет, то он доволен, если же нет, то, стащив с прилавка бычьи потроха, со смехом убегает. (5) Купив своим гостям места в театре за их счет и не заплатив за себя, смотрит сам, а на следующий день приводит и своих сыновей, да еще с их дядькой.[4] (6) И если кто-нибудь сделал выгодную покупку на рынке, он требует часть уступить ему. (7) К соседу в чужой дом приходит занять ячменя, а иногда и соломы, да еще заставляет заимодавца все это приносить к себе. (8) В бане он может подойти к медному котлу с горячей водой, зачерпнуть воды [5] и, несмотря на окрики банщика, окатить себя с ног до головы со словами: "Готово!". А при выходе - сказать банщику: "Ничего ты с меня не получишь!".


X. Крохоборство [1]

(1) Крохоборство - это мелочное корыстолюбие, а крохобор вот какой человек. (2) Еще до истечения месячного срока он требует уплаты пол-обола процентов,[2] являясь на дом к должнику. (3) За обедом в складчину он считает, сколько кто выпил кубков, и реже всех сотрапезников совершает возлияния Артемиде.[3] (4) Он отказывается рассчитываться за покупки, сделанные для него кем-нибудь из приятелей по дешевке, говоря, что это ему лишнее. (5) Если слуга разобьет горшок или миску, то крохобор взыскивает с него стоимость, вычитая из харчей. (6) Оброни только его жена медяк, он готов отодвинуть всю утварь, кровати и сундуки в доме и обшарить весь дощатый пол.[4] (7) Когда он что-нибудь продает, то заламывает такую цену, что покупателю нет смысла купить у него. (8) Никому он не позволит ни съесть фиги из его сада, ни пройти через его поле, ни поднять опадышей маслины или финика.[5] (9) Пограничные межевые камни он ежедневно осматривает: стоят ли они на своих местах. (10) Он готов также взыскивать с должника просроченные проценты, наложив арест на его имущество, и требовать даже проценты с процентов. (11) Когда приходится угощать своих земляков, он подает им мелко накрошенные куски мяса. (12) А если пойдет на рынок за покупками, то возвращается домой, ничего не купив.[6] (13) Жене своей не позволяет никому ссужать ни соли, ни фитиля для светильника, ни тмину, ни душицы [7] или жертвенного ячменя, ни венков,[8] ни муки для жертвенных лепешек,[9] но говорит, что по мелочам за год много потеряешь. (14) И вообще, у таких крохоборов, как известно, и денежные сундуки заплесневели, и ключи к ним ржавеют, а сами они носят плащи, не покрывающие бедер.[10] Они умащаются маслом из маленьких лекифов,[11] стригутся наголо и лишь в полдень надевают сандалии, а сукновалам велят не жалеть глины для плащей, чтобы плащ скоро не загрязнился.[12]


XI. Бесстыдство [1]

(1) Бесстыдство нетрудно определить: это явное и непристойное озорство, а бесстыдный вот какой человек. (2) Повстречавшись со свободными женщинами, он задирает плащ и показывает свой пол. (3) В театре он продолжает хлопать в ладоши, когда все остальные уже перестали, или же освистывает тех актеров, которых прочие зрители благосклонно принимают. И в то время, когда весь театр замолкает, он, запрокинув голову, начинает рыгать, чтобы заставить сидящих обернуться. (4) На рынке в часы самой оживленной торговли [2] он подходит к рядам, где торгуют орехами и миртовыми ягодами, останавливается и начинает лакомиться ими, отвлекая продавца болтовней. Едва знакомого человека он окликает по имени. (5) Видя, что люди куда-то спешат по делам, он останавливает их и просит подождать. (6) Когда кто-нибудь возвращается из суда, проиграв большую тяжбу, бесстыдный подходит и поздравляет неудачника. (7) Он сам покупает на рынке для себя съестное и нанимает флейтисток, затем показывает покупки (8) встречным и в шутку приглашает их на угощение. Остановившись около цирюльни или парфюмерной лавки, он объявляет, что у него сегодня выпивка.


XII. Бестактность [1]

(1) Бестактность - это неумение выбрать подходящий момент, причиняющее неприятность людям, с которыми общаешься, а бестактный вот какой человек. (2) К занятому человеку он приходит за советом (3) и врывается с толпой бражников в дом своей возлюбленной, когда та лежит в лихорадке. (4) К уже пострадавшему при поручительстве он обращается с просьбой быть его поручителем. (5) Когда предстоит выступать свидетелем, он является в суд уже по окончании дела. (6) На свадьбе начинает поносить женский пол. (7) Человека, который только что пришел домой усталый, он приглашает на прогулку. (8) Он способен к продавшему что-нибудь привести покупателя, который предлагает более высокую цену. (9) В собрании, когда все уже знают и поняли сущность дела, он встает и начинает рассказывать все сначала. (10) Он усердно предлагает свою помощь в деле, которое начавший его хотел бы прекратить. (11) За причитающимися ему процентами он является как раз после того, как его должник потратился на жертвоприношение.(12) Когда раба наказывают ударами бича, он стоит тут же и рассказывает кстати, как у него как-то один раб повесился после бичевания. (13) В третейском суде он старается поссорить стороны, желающие примириться. Пускаясь в пляс, тащит за собой соседа, который еще не пьян.[2]


XIII. Суетливость

(1) Суетливость мы определим, пожалуй, как излишнее усердие [1] в речах и действиях из добрых побуждений, а суетливый вот какой человек. (2) Он дает обещания, которые потом не может выполнить. (3) Если дело единодушно признано справедливым, он один выступает с возражениями, несостоятельность которых очевидна. (4) Слугу-виночерпия он заставляет смешивать вина больше, чем могут выпить гости. (5) Спорщиков, даже вовсе ему незнакомых, старается помирить. (6) Он обязательно поведет окольной тропинкой, сворачивая с дороги, а потом сам же не может разобрать, куда дальше идти. (7) В походе, подойдя к военачальнику, он осведомится, когда будет битва и какие приказания тот отдаст послезавтра. (8) К отцу он приходит предупредить, что мать уже спит в опочивальне. (9) Если врач запрещает давать больному вино, он все-таки дает, говоря, что хочет испытать, сильно напоив больного, не поправится ли тот. (10) На могильном памятнике женщины он напишет имена ее мужа, отца и матери и ее самой, и откуда эта женщина родом, да еще добавит, что все это были люди добрые.[2] (11) Собираясь принести клятву, он объявляет присутствующим: "Не впервой мне: ведь уже и раньше много раз я клялся".[3]


XIV. Тупоумие [1]

(1) Тупоумие - это душевная вялость, проявляющаяся в речах и поступках, а тупоумный вот какой человек. (2) Сосчитав счетными камешками [2] и подведя итог, он задает сидящему рядом вопрос: "Сколько же это получается?".(3) Вызванный в суд по иску, он в назначенный для разбирательства день по забывчивости отправляется в деревню. (4) На представлении в театре он засыпает и под конец остается один. (5) Объевшись за ужином, он встает ночью с постели, чтобы выйти на двор [...][3]и возвращается искусанный соседской собакой. (6) Запрячет какую-нибудь вещь, потом ищет и не может найти. (7) При вести о кончине какого-нибудь приятеля и получив приглашение на похороны, он с печальным лицом и слезами восклицает: "В добрый час!". (8) Получая долги, он приводит с собой свидетелей. (9) Зимой он бранится со своим рабом, зачем тот не купил на рынке огурцов. (10) Детей своих заставляет до изнеможения состязаться в борьбе и беге. (11) На полевых работах он самолично варит себе чечевицу, причем дважды кладет в горшок соли, так что кушанье становится несъедобным. (12) В дождь говорит: "Как ясно сияют звезды".[4] [...] (13) На вопрос: "Сколько покойников, по-твоему, вынесено за Могильные Ворота?"[5] он отвечает: "Нам бы с тобой столько покойников".



XV. Грубость

(1) Грубость [1] - это резкость при обхождении, проявляющаяся в речах. Вот какой человек грубиян. (2) На вопрос: "Где такой-то", он заявляет: "Оставь меня в покое". (3) На приветствие он не отвечает. (4) А случись ему что-нибудь продавать, то не объявит, почем отдает, но спрашивает покупателей, что те дадут. (5)Людям, из уважения посылающим ему подарки к праздникам, он говорит, что вовсе, мол, не нуждается ни в каких подарках. (6) Он не принимает извинений, если прохожий нечаянно толкнет, заденет или наступит ему на ногу. (7) Предложи ему приятель складчину, он сначала скажет, что не даст денег, а потом принесет, приговаривая: "Плакали и эти мои денежки".[2] (8) Споткнувшись на улице о камень, он готов и этот камень осыпать проклятиями. (9) Долго ожидать кого-нибудь он терпеть не может, (10) и никогда не захочет ни спеть, ни продекламировать, ни сплясать.[3] (11) Он способен пренебречь даже и молитвой богам.[4]


XVI. Суеверие

(1) Суеверие [1] - это, конечно, страх перед божественной силой, а суеверный вот какой человек. (2) В день праздника Кувшинов,[2] омыв руки и окропив себя священной водой,[3] выходит из храма с лавровой веткой [4] во рту и так прогуливается целый день. (3) И если ласка [5] перебежит дорогу, то подождет, пока кто-либо другой не перейдет или пока сам не перекинет три камня через дорогу.[6] (4) Увидев у себя дома змею, он призывает Сабазия, если эта змея - парей,[7] а если священная змея,[8] то тотчас же сооружает часовню герою. (5) Проходя мимо камней, помазанных елеем, что стоят на перекрестках,[9] он умащает их маслом из лекифа и, опустившись на колени, падает ниц и только затем уходит. (6) Если мышь прогрызет мучной мех, он идет к толкователю знамений и снов [10] за советом, как поступить. И если тот велит отдать мех в починку кожевнику, то не слушает и по возвращении совершает очистительный обряд. (7) То и дело он совершает очищения своего дома, потому, мол, что Геката [11] навела на него чары. (8) Если по дороге услышит крик совы, то не идет дальше, не воскликнув: "Со мной Афина владычица!".[12] (9) Могил он сторонится и не пойдет к покойнику или к роженице,[13] но скажет, что остерегается осквернения. (10) Каждый четвертый и двадцать четвертый день месяца [14] он поручает своим домочадцам подогреть вино, а сам уходит из дому купить миртовых ветвей, ладана, жертвенных лепешек и затем, возвратившись домой, целый день украшает венками своих Гермафродитов.[15] (11) И всякий раз, как увидит сон,[16] отправляется к снотолкователям, прорицателям и птицегадателям вопросить, какому богу или богине ему молиться. (12) Собираясь принять посвящение в таинства,[17] он каждый месяц [18] ходит к орфеотелестам [19] вместе с женой (а если той недосуг, то с кормилицей) и детьми. (13) Если заметит человека из тех, что стоят на перекрестке, увенчанного венком из чеснока, то возвращается домой и, омывшись с ног до головы, велит затем позвать жриц, чтобы получить очищение морским луком или щенком. (14) Завидев помешанного или припадочного, он в ужасе плюет себе за пазуху.[20]


XVII. Ворчливость [1]

(1) Ворчливость - это недовольство некстати всем, что тебе предлагают, а ворчун вот какой человек. (2) Если приятель пошлет ему угощение с жертвенного стола,[2] то он скажет посланному: "Пожалел он мне своей похлебки и винишка, потому и не позвал на обед!". (3) А когда гетера целует его, он говорит: "Интересно, действительно ли ты меня сердечно любишь?". (4) И Зевсом он недоволен - не потому, что тот послал дождь, а потому, что послал позднее чем следовало. (5) Случись ему найти на дороге кошелек, он говорит: "А вот клада-то я никогда еще не находил!". (6) Купив после долгого торга с продавцом по сходной цене раба, он говорит: "Странно будет, если я за эту цену купил что-то стоящее". (7) А тому, кто приносит радостную весть: "Сын у тебя родился", отвечает: "Прибавь еще, что половина добра у меня пропала, и ты скажешь правду!". (8) Если случится выиграть тяжбу и получить все голоса судей, он еще упрекает составителя речи за то, что тот пропустил много важных доводов.[3] (9) Если приятели предоставят ему в складчину дружеский заем [4] и кто-нибудь из них скажет: "На радость тебе", он ответит: "Чего это ради? Ведь мне придется каждому отдавать деньги, да, кроме того, еще и благодарить, словно мне оказали благодеяние".


XVIII. Недоверчивость

(1) Недоверчивость - это какая-то склонность подозревать всех в нечестности. А недоверчивый вот какой человек. (2) Отправив на рынок раба за съестным, он посылает за ним вслед другого, разузнать, почем тот покупал. (3) В дороге даже сам несет свои деньги и через каждый стадий присаживается и пересчитывает их. (4) Лежа в постели, спрашивает жену, заперла ли она денежный сундук и запечатала ли шкаф с серебряной посудой,[1] заложила ли на большой засов дверь во двор; и даже если жена подтвердит все это, он вскакивает нагишом [2] с постели, зажигает светильник и босой обегает вокруг, чтобы все проверить, и только после этого едва-едва засыпает. (5) У должников он требует проценты при свидетелях, чтобы они не могли отпереться. (6) Свой плащ он скорее отдаст в чистку не тому сукновалу, кто лучше всего выполнит работу, но тому, кто выставит верного поручителя. (7) Приди кто-нибудь просить у него взаймы серебряных кубков, он обычно отказывает; если же проситель какой-нибудь родственник или близкий человек, то отдает кубки, но чуть ли не подвергнув их пробе на огне и взвесив, и даже, пожалуй, потребует поручителя. (8) Провожающему его рабу он велит идти не сзади, а впереди, чтобы наблюдать, как бы тот не удрал по дороге. (9) Если какой-нибудь покупатель скажет ему: "Запиши за мной, сейчас мне некогда с тобой рассчитаться", он отвечает: "Не беспокойся! Я буду ходить за тобой следом, пока ты не освободишься".


XIX. Нечистоплотность

(1) Нечистоплотность - это нерадение о своем теле, неприятное другим, а нечистоплотный вот какой человек. (2) Он расхаживает, страдая проказой и лишаями, с черными ногтями,[1] и объявляет еще, что у них в семье это, мол, прирожденный недуг: ведь до него этим недугом страдали его отец и дед, и поэтому не так-то легко кому-нибудь со стороны втереться в их семью. (3) Язвы на голенях и ушибы на пальцах ног [2] он, конечно, не лечит, но так запускает, что они становятся злокачественными. Из подмышек и далеко по бокам у него растет густая шерсть, как у дикого зверя. И зубы у него черные и изъеденные, так что с ним противно общаться. (4) Другие качества его вот какие. За едой он сморкается в руку; принося жертву, пачкается кровью; разговаривая с кем-нибудь, брызжет изо рта; во время питья отрыгивает. (5) Спит в грязной постели со своей женой. (6) В бане он натирается прогорклым маслом и [...].[3] (7) В толстой рубахе и очень тонком плаще (который весь в пятнах) идет на рынок. (8) Когда его родная мать выходит из дому, направляясь к птицегадателю, он произносит слова, предвещающие беду. (9) А когда люди молятся или приносят жертвы, он роняет кубок и смеется, как будто выкинул какую-то остроумную шутку. (10) Слушая игру на флейте, он один аплодирует и подпевает и затем грубо кричит на флейтистку, зачем так скоро перестала играть. (11) Если ему нужно сплюнуть за столом, он плюет на виночерпия.


XX. Назойливость [1]

(1) Назойливость, если точнее определить ее, - это поведение неприятное, хотя и безвредное для других, а назойливый вот какой человек. (2) Только кто-нибудь заснет, как он приходит и будит ради того лишь, чтобы поболтать, (3) и мешает людям, собравшимся в отъезд.(4) И если кто-нибудь пришел к нему, просит подождать, пока прогуляется. (5) Отняв ребенка у няньки, разжевывает ему пищу и сам кормит и, сюсюкая и причмокивая при этом, называет папенькиным любимчиком. (6) За столом рассказывает, что прочистил себе желудок и вверх и на низ, выпив чемерицы, и что желчь в его испражнениях при этом была чернее похлебки, что стоит на столе. (7) При домочадцах он способен спросить: "Скажи-ка, мамаша, какой это был для тебя денек, когда ты меня в муках рожала?". И затем сам отвечает за мать, что все же это было отрадно [...] (8) Потом заявляет, что едва ли есть хоть один человек на свете, кто бы не испытывал одновременно и того и другого - удовольствия и страдания. (9) В гостях за обедом он рассказывает, что дома у него в цистерне есть холодная вода, в огороде полно свежих овощей, а повар готовит отличный обед.[2] И дом его что постоялый двор - всегда так и кишит гостями; друзья же у него - что бездонная бочка: сколько ни старайся, все равно не наполнить. (10) Гостям он показывает таланты своего прихлебателя.[3] Угощая гостей вином, приговаривает, что забава для них уже приготовлена и стоит только попросить, как раб приведет флейтистку из публичного дома, "чтобы она всем нам сыграла и доставила удовольствие".


XXI. Тщеславие

(1) Тщеславие мы определим как низменное стремление к почету, а тщеславный [1] вот какой человек. (2) В гостях за обедом он старается занять место за столом рядом с самим хозяином.[2] (3) Сына своего отправляет остричь волосы в Дельфы,[3] (4) причем обязательно позаботится, чтобы сопровождающий его слуга был эфиоп.[4] (5) Возвращая взятую в долг мину серебра, он старается отдать целиком новой монетой. (6) Для галки, которую держит в доме, он обязательно купит лесенку и сделает маленький медный щит, чтобы она прыгала с ним по этой лесенке.[5] (7) Когда приносит в жертву быка, то уж непременно приколотит у себя перед входной дверью бычий лоб с рогами, обвитый огромным венком, чтобы входящие видели, что он принес в жертву быка. (8) После торжественного шествия со всадниками он велит рабу отнести домой все вещи и снаряжение, а сам, накинув гражданский плащ, но в шпорах, красуется, прогуливаясь по рынку. (9) Если у него околеет мелитская собачонка,[6] он велит поставить надгробный памятник и сделать столбик с надписью: "Чистый отпрыск мелитской породы". (10) Посвятив в храм Асклепия [7] медный палец,[8] он принимается начищать его, украшает венками и ежедневно умащает благовониями. (11) Когда ему случится исполнять должность притана,[9] он обязательно потребует от коллегии пританов, чтобы ему дали объявить народу исход жертвоприношения, и тогда, облачившись в пышное одеяние, с венком на голове, выступает с такими словами: "О мужи афиняне! Мы, пританы, принесли жертвы Матери богов и справили Галаксии.[10] Жертвы благоприятны. И вы принимайте ее дары!". После этого он возвращается домой и рассказывает жене о своем удивительном успехе.


XXII. Скаредность [1]

(1) Скаредность - это низменная боязнь расходов,[2] а скаред вот какой человек. (2) Одержав победу с трагическим хором, он посвящает Дионису деревянную диадему и пишет на ней свое имя.[3] (3) Как только зайдет речь в народном собрании о добровольных взносах,[4] он встает и втихомолку уходит. (4) Отдавая замуж дочь,[5] продает жертвенное мясо, кроме частей, назначенных жрецам, а прислуживать на свадебной пирушке нанимает слуг на своих харчах. (5) Во время триерархии [6] он велит стлать себе постель кормчего на корабельной палубе, а свою бережет. (6) Он также не пускает сыновей в школу в праздник Муз [7] под предлогом нездоровья, чтобы не вносить за них доли в складчину.[8] (7) Накупив съестного, он сам несет с рынка мясо и овощи за пазухой.[9] (8) Когда приходится отдавать в стирку плащ, он не выходит из дому.[10] (9) Завидев приближающегося приятеля, который собирает складчину, скряга, хотя уже договорился с ним о взносе, все-таки сворачивает с дороги и кружным путем возвращается домой. (10) Жене своей, которая принесла ему большое приданое, не покупает рабыни-служанки, а нанимает провожать ее с женского рынка девочку. (11) Обувь носит с много раз наставленными подметками и утверждает, что они не уступают в прочности рогу. (12) Встав утром, он сам подметает пол в доме и уничтожает клопов в постели. (13)Когда садится, то отворачивает свой плащ, который постоянно носит.


XXIII. Бахвальство [1]

(1) Бахвальство - это не что иное как притязание на достоинства, которых нет в действительности, а бахвал вот какой человек. (2) Стоя на молу,[2] он разглагольствует перед иностранцами, как много денег он вложил в морскую торговлю, и подробно расписывает свои морские ссудные операции, как велики они и сколько он успел уже на них заработать и потерять. Плетя такие небылицы,[3] он в то же время посылает парнишку в меняльную лавку, где у него нет даже драхмы на счету.[4] (3) Дорожному спутнику он готов заморочить голову рассказами, как он воевал с Александром,[5] какие милости тот ему оказывал и сколько он привез с собой кубков, украшенных драгоценными каменьями. И об азиатских мастерах он готов спорить, утверждать, что они лучше европейских, и все это, не выехав ни разу в жизни из своего города. (4) У него есть уже, по его словам, целых три письма от Антипатра [6] с приглашением приехать в Македонию. И несмотря на разрешение беспошлинно вывозить оттуда лес,[7] он все-таки, мол, отказался ехать, чтобы никто не донес о его слишком больших симпатиях к македонянам. (5) В голодную годину [8] он будто бы потратил больше пяти талантов на помощь нуждающимся гражданам, так как не мог им отказать. (6) Сидя рядом с людьми незнакомыми,[9] он велит одному из них класть счетные камешки и, подсчитывая итоги по 600 драхм и по мине [10] и для правдоподобия называя при этом имена людей, кому он ссудил деньги, получает общий итог в 24 таланта.[11] Эти-то деньги, по его словам, и есть его добровольные пожертвования. Что до постройки кораблей, то это, а также и другие общественные повинности, которые ему пришлось нести, в счет не идет. (7) Подойдя к рядам продавцов породистых коней, он делает вид, будто собирается купить коня.[12] (8) У прилавка [13] продавцов материй и одежды набирает себе одежды почти на 2 таланта,[14] а затем принимается бранить раба за то, что тот пошел с ним на рынок, не взяв с собой золотой монеты.[15] (9) Живя в наемном доме, бахвал уверяет людей, что дом достался ему от отца по наследству, но он желает его продать, потому-де, что дом ему слишком мал для приема иностранных гостей.


XXIV. Высокомерие

(1) Высокомерие - это какое-то презрение ко всем остальным людям, кроме себя, а высокомерный вот какой человек. (2) Посетителю, который спешит, он говорит, что тот может с ним встретиться после обеда за прогулкой.[1] (3) Оказав людям услугу, он велит хорошо запомнить это.[2] (4) Приговор сторонам, которые выбрали его посредником, он выносит, прогуливаясь по улице. (5) Избранный на государственную должность, отказывается, клятвенно заверяя, что ему недосуг. (6) Первым посетить он никого не желает. (7) Своим поставщикам или нанятым на работу он велит приходить на рассвете. (8) Со встречными на улицах не разговаривает, но идет, глядя себе под ноги или, наоборот, высоко подняв голову. (9) Принимая дома приятелей, сам не обедает с ними вместе, но оставляет их на попечение одного из своих людей. (10) Отправляясь куда-нибудь, заранее посылает человека сообщить о своем прибытии. (11) Когда натирается маслом в бане, и даже за едой, не допускает к себе посетителей. (12) При расчетах с кем-нибудь поручает рабу [3] подсчитать на камешках и, подведя итог, записать в счет. (13) В письмах не пишет: "Ты сделаешь мне одолжение", но "Мне желательно", "Я послал человека, чтобы получить от тебя" и "Чтобы так оно и было", "Без промедления!".


XXV. Трусость [1]

(1) Трусость - это некая душевная слабость, выражающаяся в неспособности противостоять страху, а трус вот какой человек. (2)В море он принимает утесы за пиратские корабли.[2] А едва начинают подыматься волны, спрашивает, нет ли среди плывущих непосвященного в мистерии.[3] И подымая затем голову к кормчему,[4] выспрашивает у того, держит ли он правильный курс в открытом море и что думает о погоде; а своему соседу говорит, что видел зловещий сон. Затем снимает свой хитон,[5] отдает рабу и умоляет высадить его на берег. (3) А на войне, когда отряд, в котором он находится, вступает в бой, он призывает земляков остановиться рядом с ним и прежде всего оглядеться; трудно, говорит он, распознать и отличить своих от врагов. (4) Слыша боевые крики и видя, как падают люди, он говорит стоящим возле воинам, что в спешке забыл захватить свой меч, и бежит к палатке; затем посылает раба с приказанием разузнать, где неприятель. В палатке он прячет меч под подушку и потом долго мешкает, как бы разыскивая его. (5) Если увидит, что несут раненым одного из друзей, то, подбежав, ободряет, подхватывает и помогает нести. Затем начинает ухаживать за раненым: обмывает рану губкой и, сидя у изголовья, отгоняет мух от раны, словом, делает все, лишь бы не сражаться с врагами. А когда трубач затрубит сигнал к бою, то, сидя в палатке, бормочет: "Чтоб тебя черти побрали! Не даешь человеку заснуть, только и знаешь трубить". (6) И весь в крови от чужой раны, он выбегает навстречу воинам, возвращающимся с поля боя, распространяется о том, что он с опасностью для жизни спас одного из друзей. Потом приводит земляков и граждан своей филы поглядеть на раненого и при этом каждому рассказывает, что сам своими руками принес его в палатку.


XXVI. Приверженность к олигархии [1]

(1) Приверженность к олигархии - это, думается, стремление к господству, тесно связанное с корыстью. А приверженец олигархии вот какой человек. (2) Когда народ решает, кого взять в помощь архонту распорядителями праздничной процессии,[2] он берет слово и предлагает облечь выборных неограниченной властью.[3] И даже если другие выставляют десять кандидатов, говорит: "Хватит и одного, но пусть это будет настоящий муж". Из всего Гомера он запомнил только один-единственный стих:

Нет в многовластии блага, да будет единый властитель [4]

и больше ни одного не знает. (3) Вот какие нравоучительные изречения он постоянно твердит: "Нужно нам собраться и между собой обсудить, как избавиться от черни и от рынка; [5] надо отказываться от государственных должностей и не допускать для себя ни брани, ни почестей от этих людей". Затем: "Или этим людям или нам жить в этом городе". (4) Около полудня [6] он выходит из дому, одетый в гиматий, умеренно подстриженный,[7] с тщательно подрезанными ногтями, и провозглашает с трагическим пафосом: (5) "Житья нет в нашем городе от сикофантов",[8] "В судах нам беда от подлых, которые нас судят", "Дивлюсь я тем, кто еще занимается общественными делами! Чего им только надо? Ведь чернь неблагодарна и всегда благоволит лишь тому, кто устраивает раздачи и казенные подарки". Говорит о том, как он стыдится, когда рядом с ним в народном собрании усаживается какой-то жалкий и грязный нищий. (6) И твердит: "Когда же наконец нас перестанут донимать общественными повинностями и снаряжением кораблей? [9] И как же ненавистна нам эта порода народных вожаков!" Виновник всех этих бед, по его словам, прежде всего Фесей: "Это он собрал народ из двенадцати городов в один город и уничтожил царскую власть. И по заслугам сам и получил: эти люди его первого и погубили".[10] И многое другое в таком же роде говорит он, обращаясь к иностранцам и согражданам одинакового с ним настроения и взглядов.


XXVII. Опсиматия [1]

(1) Опсиматию уместно определить как усердие не по возрасту, а опсимат это вот какой человек. (2) Шестидесяти лет от роду он может заучивать наизусть стихотворные отрывки да к тому же еще, принимаясь декламировать их за вином, забывает. (3) Собственный сын учит его военному строю: "Направо! Налево! Кругом!". (4) На празднества в честь героев он вносит долю складчины, чтобы вместе с юношами участвовать в беге с факелами.[2] (5) Если его позовут для жертвоприношения в храм Геракла, то он, скинув плащ, поднимает голову быка,[3] чтобы подставить горло жертвы под нож. (6) Он упражняется также в борьбе, появляясь в палестрах.[4] (7) На площадных балаганах он просиживает по три, по четыре представления,[5] заучивая куплеты песенок. (8) При посвящении в мистерии Сабазия [6] старается превзойти всех других посвящаемых, красуясь перед жрецом. (9) Влюбленный в гетеру, выламывает двери дома прелестницы и затем, избитый счастливым соперником, подает в суд на обидчика. (10) Отправляясь в поле верхом на чужом коне, начинает наезднические упражнения, падает и разбивает себе голову. (11) В кружке декадистов [7] устраивает угощение тем, кто вместе с ним участвует в деятельности этого кружка. (12) С сопровождающим его рабом он играет в "большую статую"[8] (13) и с дядькой собственных детей состязается в метании дротика и стрельбе из лука, да еще и учит его, как будто тот сам ничего не умеет. (14) В бане он выступает борцом и при этом поминутно виляет задом, желая этим показать, что он опытный борец. (15) И когда пляшут хоры женщин,[9] то и старик пускается в пляс, сам себе подпевая.


XXVIII. Злоязычие

(1) Злоязычие - это недоброжелательное расположение, проявляющееся в речах, а злоязычный вот какой человек. (2) Если его спросят: "Что за человек такой-то?", он ответит так, как будто ему заказано составление родословной: [1] "Сперва я начну с его происхождения. Что до его отца, то сначала его звали Сосием,[2] в солдатах он стал Сосистратом,[3] а после зачисления в списки демотов - Сосидемом.[4] А вот мать его - благородная фракиянка. Зовут эту милашку Кринокоракой.[5] Такие дамы, как говорят, у себя на родине считаются благородными. А сынок таких родителей - негодяй и висельник. (3) Он способен сказать кому-нибудь [...]:[6] "Уж я-то, конечно, знаю все о тех". И затем добавляет к этому: "Эти женщины прямо на улице хватают прохожих и уводят к себе. Да и дом-то у них сам, пожалуй, готов задрать ноги.[7] Нет, это не шуточное дело: они как собаки совокупляются прямо на улицах. Одним словом, эти бабы прямо насилуют мужчин. Они сами выбегают открывать на стук дверь во дворе".[8] (4) Конечно, когда другие начинают злословить на чей-нибудь счет, он тут как тут и непременно вмешивается: "Я-то, говорит, этого человека терпеть не могу больше всех. Ведь и с лица-то он какой-то мерзкий, а подлость его неслыханна. Вот пример. Жене своей (которая принесла ему таланты [9] в приданое) после рождения ребенка он выдает ежедневно три медяка на харчи, да еще заставляет на Посейдонов день [10] мыться холодной водой". (5) В компании он способен злословить о только что вышедшем человеке, а лишь только начнет, то уж никак не может удержаться, чтобы не обругать еще и его родных.(6) И не счесть гадостей, которые он распространяет о приятелях и домашних, не щадя даже покойников! Злословие - это для него и свобода слова, и демократия, и независимость; и нет на свете ему большего удовольствия, чем это.[11]


XXIX. Подлолюбие

(1) Подлолюбие - это пристрастие к пороку, а подлолюбец [1] вот какой человек. (2) Он ищет общения с проигравшими гражданский процесс и ограниченными в гражданских правах по суду,[2] думая при этом, что если он будет с ними якшаться, то приобретет больше опыта и внушит к себе больше страха. (3) А говоря о честных людях, скажет, что нет честных людей по природе, но все одинаковы; (4) да еще и в упрек поставит человеку то, что он считается честным. Негодяя же он зовет человеком свободным от предрассудков. Если кому-нибудь бросают обвинение в подлости, он согласен, что многое из того, что люди говорят о нем, сущая правда, но кое-что и отвергает. Так, он утверждает, что это человек даровитый, добрый товарищ и смышленый. Он заступается за него, уверяя при этом, будто вообще не встречал человека более дельного. Когда тот выступает с речью в народном собрании или держит ответ перед судом, он также всегда на его стороне. И судьям он твердит, что надо судить не данного человека, а само дело! Человек же этот - пес народа: [3] ведь он охраняет народ от его врагов. В заключение он добавляет: "Не останется у нас уже больше людей, способных терпеть невзгоды ради блага государства, если мы пожертвуем такими людьми, как этот". (5) Он умеет также покровительствовать [4] негодяям, оказывать им поддержку в судах по всяким темным делам и в суде всегда готов речи сторон перетолковывать в неблагоприятном для них смысле.[5]


XXX. Подлокорыстие

(1) Подлокорыстие - это стремление к постыдной корысти, а подлокорыстный вот какой человек.[1] (2) Принимая гостей, он не подаст на стол достаточно хлеба. (3) У иноземца, который остановился у него в доме, он занимает деньги. (4) При раздаче порций жертвенного мяса заявляет, что раздатчику полагается двойная порция, и тотчас же забирает ее себе. (5) Если продает вино, то даже приятелю старается всучить разбавленное водой. (6) На театральное представление он ходит вместе с сыновьями уже в тот час, когда съемщики пускают на свободные места даром.[2] (7), Будучи послом за границей, он оставляет дома полученные от казны деньги на дорогу,[3] а сам занимает на харчи у товарищей-послов. На плечи сопровождающего раба он наваливает ношу тяжелее, чем тот может снести, а харчей отпускает ему меньше всех других хозяев. Свою долю подарков, полагающихся послам,[4] он требует, чтобы тут же продать ее. (8) Натираясь маслом в бане, он говорит рабу: "Масло-то ты, паренек, купил прогорклое", и затем берет и умащается чужим. (9) Он способен даже требовать себе часть медяков, найденных рабами на улицах, приговаривая: "Гермесовы дары - для всех".[5] (10) Когда приходится отдавать свой плащ в стирку, то занимает плащ у знакомого, а затем оттягивает возвращение на много дней, пока наконец его не потребуют назад. (11) А бывает еще и такое. Он сам отмеривает своим домочадцам порции муки на харчи "фидоновой меркой" [6] с вдавленным внутрь дном, тщательно выравнивая поверхность. (12) Узнав, что его приятель намерен по случаю купить какую-нибудь вещь, он спешит купить ее сам, чтобы перепродать ему. (13) Возвращая взятые в долг тридцать мин, он недодает четыре драхмы. (14) Если сыновья его по болезни пропустили учебные занятия, он делает соответствующий вычет из платы за обучение. А в месяц анфестерион [7] вовсе не посылает детей в школу, чтобы не вносить платы учителю, так как в этом месяце много театральных представлений и праздников. (15) Когда раб приносит ему свои медяки оброка,[8] он требует еще лаж по счету на серебро. (16) Так же он поступает, получая расчет от своего управляющего,[9] при угощении земляков [10] требует еще для своих рабов харчей из общего кошта. А оставшиеся от угощения половинки редьки он записывает, чтобы их не забрали рабы, прислуживающие за столом. (17) Случись ему путешествовать со знакомыми, он пользуется услугами их рабов, своего же раба отдает внаем на сторону и наемную плату не вносит в общую казну. (18) Конечно, когда у него устраивается обед в складчину, он ставит в счет израсходованные им дрова, чечевицу, уксус, соль и масло для светильников. (19) Если кто-нибудь из приятелей женится или выдает замуж дочь, он умышленно перед этим уедет на некоторое время из города, чтобь не подносить свадебного подарка. (20) И у знакомых он занимает такие вещи, которых не потребуют назад и даже откажутся принять, если их и предложить вернуть.

***


далее: ПРИМЕЧАНИЯ >>

Феофраст. Характеры
   ПРИМЕЧАНИЯ
   X X X
   МЕРЫ ВЕСА И ДЕНЕЖНЫЕ ЕДИНИЦЫ
   ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ